На «Шатологию» я приеду из Китая, из арт-резиденции керамистов. Оттуда я привезу с собой специальные тренировочные свитки — на них учатся рисовать акварелью китайскими кистями. Для тех, кто никогда не пробовал акварель, это совершенно не страшно: когда свиток высыхает, рисунок полностью исчезает. Абсолютно все взрослые, когда берут в руки эту китайскую штуку, расслабляются, понимают, что ничего испортить невозможно, и начинают рисовать очень свободно. День-другой мы порисуем на свитках, как будто работаем тушью, а потом перейдем к акварельной бумаге и будем рисовать разнообразную ботанику, которая окружает нас в шато.

Главное, что я хочу дать людям, — возможность почувствовать себя художником: рисовать без страха, не отрисовывать карандашом сначала и не трястись над каждым листом.

Моя московская мастерская давно стала местом притяжения: люди приходят не столько научиться рисовать, сколько побыть в особой атмосфере — поговорить без купюр, посочувствовать друг другу, посмеяться, порассказывать истории. И при этом — рисовать.

Свои приезды в шато я формулирую для себя как гастроли мастерской. У меня там уже есть склад красок, так что, приезжая, я просто разбираю ящики и организую небольшую мастерскую в банкетном зале. Люди приходят без всякой обязаловки: мы сидим, пьем вино, болтаем, слушаем музыку и обязательно рисуем. Именно эта легкость, вовлеченность и некоторое раздолбайство — то, что связывает нас с дягилевской тусовкой. Не отрисовка орнаментов, которые перекликаются с дягилевскими постановками, а воссоздание атмосферы творческого братства во Франции.

Именно так и устроены мои мастер-классы. Никакого насилият: можно зайти, посидеть, посмотреть — и взять кисть, когда захочется.